«Его погибель лишила нас величавого чемпиона». Почему Жиль Вильнев — знаменитый пилот «Ф-1»

38 годов назад в итоге приобретенных на гонке в «Зольдере» травм умер выдающийся гонщик «Формулы-1» Жиль Вильнев. Он не стал фаворитом мира, не поставил бессчетные рекорды и не выиграл даже 10 Гран-при, но в честь канадца названы автодром в Монреале и поворот на трассе в Имоле, а ливрея новейшего болида «Ferrari» посвящена собственному бывшему пилоту. Вспоминаем, почему Малеханького Царевича считают таковой важной и знаменитой фигурой в истории «огромных призов».

«Его погибель лишила нас величавого чемпиона, которого я весьма обожал. Мое прошедшее покрыто горем: предки, брат, отпрыск. Моя жизнь заполнена обилием печальных мемуаров. Я оглядываюсь вспять и вижу лица моих возлюбленных, и посреди их вижу Жиля». Энцо Ferrari

Перед попаданием в «Ф-1» у Жиля фактически не было никакого «наката» на трассах Европы. Он был собственного рода владыкой североамериканской формулы «Атлантик», откуда, к примеру, вышел Кеке Росберг, но сама по для себя серия не была кое-чем огромным. Быстрее, просто государственным чемпионатом, трассы и машинки которого, разумеется, ничего общего и даже приближенного к тем же составляющими «царицы автоспорта» не имеют. В 1976-м Вильнев там не лишь выиграл девять из 10 гонок, но и захватил все поул-позиции. Но несколько другое событие проложило ему путь в «Формулу-1».

Во время внезачетного заезда формулы «Атлантик» во все том же 1976 году Жиль опередил приглашенных звезд из «огромных призов» — в том числе и грядущего чемпиона Джеймса Ханта, не поверившего своим очам. Считая, что без каких-либо технических преимуществ Вильнев не быть может резвее него на 0,5 секунды, на последующую сессию Хант попросил обменяться авто. Как результат, Джеймс все равно уступил. Эта демонстрация бесспорного таланта и скорости стала счастливым билетом Жиля — опосля слов Ханта в «Макларене» на несколько гонок сезона 1977-го выставили еще одну машинку, за рулем которой и был канадец.

«Его контроль над каром был выдающимся, даже в сопоставлении со почти всеми профессиональными гонщиками, с которыми мне довелось соревноваться за это время… Он управлял машинкой «огромных призов» на абсолютном лимите ее способностей». Джеки Стюарт

Дебют Жиля точно недозволено именовать обычным. За пару тестовых сессий на «Сильверстоуне» ему не лишь предстояло выучить трек, но и стопроцентно узнать «Формулу-1» и кар. Подход у Вильнева был один: «Самый обычный путь отыскать предел — двигаться резвее и резвее до того времени, пока ты через него не перейдешь». Эта стратегия приводила к ошибкам в тренировках, но буквально демонстрировала одно — его невероятную скорость.

Он квалифицировался девятым и двигался седьмым до заездов в боксы из-за надобности проверки неисправности датчика температуры. Жиль также поставил 5-ое наилучшее время круга — это достаточно хорошо, в особенности беря во внимание, что выступить на дебютном Гран-при ему пришлось на древнем «Макларене» M23, который проводил собственный 5-ый сезон к тому времени. Последующие два шага Вильнев провел уже за рулем «Ferrari», где остался на последующий сезон 1978 года и до конца собственной жизни.

«Жиль был совсем легким аполитичным парнем без каких-то причуд. Он был стопроцентно и полностью добросовестным. Если мы были на тестах и машинка оказывалась нехороший, он приходил и гласил: «Этот кар — барахло. Я не против того, чтоб на нем ездить, я управляю им весь денек и наслаждаюсь каждой минуткой за рулем, но думаю, для тебя необходимо знать, что машинка — барахло». Энцо Ferrari обожал его за это». Харви Постлтуэйт (технический директор скудерии с 1981 по 1987)

Когда кто-то вспоминает о величии Вильнева, то непременно упомянет о его первом настоящем сезоне в «Ferrari», именовать прекрасным который не много кто отважится. Но необходимо осознавать, что речь тут — совсем не о цифрах. Да, напарник Карлос Ройтеманн обошел Жиля и в квалификационных дуэлях, и по результатам в гонках. Но в те годы чему-то обучаться было еще труднее. Не было телеметрии, позволяющей сверять круги напарников, технических способностей, которые помогали бы в улучшении времени. Тут ты или недостаточно резв, или повсевременно ошибаешься. У Вильнева было 2-ое.

Еще большее значение в раскрытии его таланта имели моменты пика — к примеру, в Зольдере и Монце он ввязывался в борьбу с доминировавшим «Лотусом» Марио Андретти. К этому монстру граунд-эффекта даже весьма резвый Ройтеманн не подъезжал так близко. К тому же, пропали и ошибки. Позднее Андретти говорил, как в Монце он нагонял Жиля, прессинговал его и ожидал, когда тот оступится. Но сделалось разумеется, что этого не случится и что Вильнев контролирует полностью все, что делает.

Кроме скорости, была у Жиля еще одна мощная сторона — умение работать с шинами. Конкретно оно позволило ему добыть свою первую победу в Канаде-78. В «Мишлен» считали, что выбор мягеньких шин мог лишь навредить: «Мы гласили ему, что нет варианта, при котором эта резина выдержит, — говорил сотрудник «Мишлен» Пьер Дюпаскье, — но она смогла! Он был как будто волшебником с покрышками. Когда в «Лонг-Бич» в 1979-м он снова избрал мягенькие шины, я опять засомневался, но к тому времени у меня уже было больше веры в него опосля варианта в Монреале. И опосля того, что он сделал на шаге в Кальями, когда отставал от Шектера на полминуты, но принудил Джоди очень очень сносить свои шины и просто его опередил».

К одним из схожих случаев, проявляющих еще одну изюминка канадца, стоит причислить Гран-при США (Соединённые Штаты Америки — государство в Северной Америке) 1979-го на «Уоткинс-Глен». Почти все вспоминают феноменальное одиннадцатисекундное преимущество Жиля в очень дождевой пятничной тренировке, не беря во внимание, что у остальных 5 выехавших на это безумие пилотов были различного рода трудности с каром. Но тут дело в другом — Вильнев выиграл ту гонку, невзирая на упавшее масляное давление в движке на крайних 20 кругах. Жиль делал все вероятное, чтоб кар продолжил отлично двигаться, и основное тут — конкретно это умение приспособиться к хоть каким условиям и отыскивать хоть какой подход для того, чтоб выиграть.

В том году он фактически захватил титул, проиграв первому номеру «Ferrari» Шектеру 4 очка. 1979-й был должен стать годом-фундаментом, и, разумеется, в последующем сезоне уже не было бы расчета на первый-второй. Остается только догадываться о разочаровании Жиля, когда опосля предвкушения борьбы за титул без командных ограничений в Маранелло сделали безвыходные 312T5 в 1980-м и 126CK в 1981-м.

Но Вильневу все равно удавалось проявлять свою безудержную страсть к гонкам. К примеру, в Аргентине 1980-го он вел кар на втором месте, держа «Уильямс» Алана Джонса под прессингом и защищаясь от «Брэбэма» Нельсона Пике, — обе эти машинки были из полностью иной лиги. Но поломка подвески принудила его окончить гонку. Умопомрачительной была и его крайняя победа — в Испании 1981-го. «Ferrari» была достаточно резвой на прямой, но в поворотах очень уступала машинкам конкурентов. Вильневу удалось не лишь вырваться вперед в начале гонки, но и удержать за собой четыре наиболее мощных кара остальных пилотов — стоило ему ошибиться, и все преследователи разом бы его опередили.

«Когда мы приезжаем в такие места как Лонг-Бич и Монако, где перегрузки будут меньше, это забудут. Но Брендс-Хэтч и Австрия будут страшными, а Зольдер, предполагаю, может нас уничтожить». Жиль Вильнев

Жиль был лишне чувственным — может быть, конкретно проявление безрассудства, которое время от времени всплывало и на треке, его и загубило. На Гран-при Сан-Марино 1982 года напарник Жиля по «Ferrari» Дидье Пирони ослушался приказа не обгонять лидировавшего канадца и выиграл гонку. Почувствовавший себя преданным Вильнев затаил обиду на сейчас уже бывшего друга и поклялся больше никогда с ним не говорить: «До этого наши дела постоянно были отличные, я ему доверял. Но я не допущу данной чертовой ошибки опять». И он был прав. Две недельки спустя на Гран-при Бельгии Жиль наехал на замедлявшийся кар Йохена Масса в повороте. Германец двинулся на право, чтоб отдать Вильневу проехать, но он последовал по тому же пути. Две машинки сцепились колесами, послав «Ferrari» в воздух. Кар Жиля ударился о землю, разлетелся на кусочки и выкинул гонщика из кокпита прямо на огораживание.

«За недельку до собственной погибели Жиль звонил мне пару раз и все это время он гласил о Пирони. Он был так злой, что я не мог в это поверить. Когда случилась трагедия, я ясно осознавал — почему». Ален Прост

Этот вариант до этого времени вызывает споры — что же сделалось предпосылкой погибели Вильнева: его обычная игра с риском, приведшая к ошибке, либо смертельная обида на Пирони? В любом случае, автоспортивный мир растерял величавого гонщика, у которого к тому моменту все лишь начиналось. Памятуя о магии Жиля, стоит откладывать анализ цифр — он был величавым в проявлениях себя в пиковых моментах и в управлении каром за пределами его способностей. Время от времени это важнее титулов и рекордов.

ПОНРАВИЛАСЬ НОВОСТЬ: «Его погибель лишила нас величавого чемпиона». Почему Жиль Вильнев — знаменитый пилот «Ф-1» — поделись ссылкой на НАШ веб-сайт

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.